Таганрогский музей авиационной техники

17 апреля 1943 года
"На войне… среди всех возможностей, которые предоставляет ситуация, чаще всего выпадает самая худшая, плата за которую почти всегда — солдатские жизни".
В. Быков. "Его батальон".

ВЕРНО замечено одним из военных педагогов: "Героизм одного на 90% состоит из глупости, безалаберности и беспечности других". Убедительной иллюстрацией правдивости этого афористичного суждения могут послужить драматические события, произошедшие 17 апреля 1943 года в Таганроге. А накануне по приказу советского командования началось перебазирование крупных авиационных соединений РККА, находящихся в тылу, на аэродромы освобожденного двумя месяцами ранее Ростова-на-Дону. И обычная в общем-то, можно даже сказать, будничная задача передислокации обернулась трагедией, подробности которой и поныне доподлинно неизвестны никому.
Одну из истребительных эскадрилий в роли лидера, обеспечивающего навигацию, возглавлял бомбардировщик Пе-2. Выведя десяток "яков" в искомый квадрат над летным полем Ростова-на-Дону, "пешка", прощально махнув серебряным крылом, развернулась и легла на обратный курс, а истребители пошли на посадку на аэродром… Таганрога, занятый немцами. В результате из-за преступной ошибки экипажа бомбардировщика наши ВВС в считанные минуты потеряли шесть летчиков и, соответственно, столько же боевых машин Як-1. Возможно, этот эпизод так бы и остался еще одной каплей в море неизученных фактов, коими богата Великая Отечественная, если бы не одно "но": именно в тот самый день, 17 апреля, в Таганроге немцы похоронили со всеми воинскими почестями двух советских летчиков. С чего вдруг? За какие заслуги? Вторая мировая война изначально ничем не напоминала средневековые рыцарские баталии с нередкими проявлениями великодушия и благородства, скорее, наоборот, она была одной из самых жестоких и кровопролитных в истории человечества, в которой примерам искреннего уважения к противнику практически места не нашлось. За редчайшим исключением: как известно, подобной чести — быть похороненными с соблюдением всех воинских традиций — гитлеровцы удостоили лишь двух русских генералов — Симонова и Ефремова, да и то в начальный, успешный для немцев период боевых действий.
В советской публицистике таганрогский эпизод описан крайне скупо в силу отсутствия достоверных данных: о нем косвенно упоминалось в ряде статей, опубликованных в специализированных авиационных журналах и в местной прессе, в некоторых художественных произведениях и в мемуарной литературе. В частности, не обошли его стороной в своих воспоминаниях известные летчики Генрих Борисович Гофман, Герой Советского Союза ("Герои Таганрога"), и Артем Захарович Анфиногенов ("Мгновение — вечность"). Но при всем искреннем уважении к ним относиться к их трактовке событий, откровенно рассматриваемых сквозь призму идеологических установок компартии, как к документальным источникам, с исторической точки зрения, по меньшей мере, некорректно. Впрочем, недаром говорят: свято место пусто не бывает. В последнее время когорта исследователей героического прошлого нашей страны пополнилась новыми фамилиями, не заслуживающими упоминания. Их явно конъюнктурные "труды" выдержаны, что называется, в духе времени, потому и драматичный эпизод апреля 1943-го, благодаря буйной и вряд ли здоровой фантазии авторов обросший впечатляющими подробностями, больше всего похож на сценарий дешевого боевика. К счастью, не перевелись еще на Руси и подлинные "старатели" от истории, такие, к примеру, как молодые таганрогские энтузиасты Александр Заблотский и Иван Заболотский, которые уже на протяжении нескольких лет изучают эти события педантично и исключительно ответственно, в силу чего история приобретает все более четкие и зримые очертания…
К началу весны 1943 года в небе над Кубанью стало разворачиваться одно из наиболее грандиозных авиационных сражений Второй мировой войны. Советской стороне ценой неимоверных усилий удалось если уж не обеспечить себе полное господство в воздухе, то хотя бы, вне всякого сомнения, обозначить на фронте присутствие своей авиации. Еще из школьных уроков истории (речь, конечно, о тех уроках, которые давали в 70-80-х годах прошлого столетия) известно, что Гитлер после сокрушительного поражения в Сталинграде рассчитывал на реванш в весенне-летней кампании 1943-го. Причем немалая роль в его планах отводилась действиям авиации. К чести нашей разведки, она не даром ела свой хлеб. Поэтому по мере того, как люфтваффе скрытно подтягивало к излучинам Дона и Кубани элитные эскадрильи, командование ВВС Красной Армии постоянно (и опять же в условиях строжайшей секретности) усиливало свою воздушную группировку.
Особенно большие надежды Ставка возлагала на сформированный к середине апреля 3-й истребительный авиационный корпус (ИАК) под командованием тогда еще полковника, легендарного Дракона — Евгения Яковлевича Савицкого. Не случайно же его, отличившегося в Сталинградской битве, перед отправкой во главе корпуса на южную оконечность Курской дуги вызвал к себе на инструктаж Сталин. Не часто Верховный Главнокомандующий лично напутствовал комкоров, что лишний раз доказывает, каким козырем был этот корпус для РККА. Слишком многое было поставлено на кон на этом участке фронта: 17-я армия вермахта удерживала побережье Черного моря, и от того, как скоро войска Красной Армии освободят Тамань, зависел весь исход предстоящей кампании. Даже командующий ВВС, заместитель народного комиссара обороны маршал авиации Александр Новиков в тот момент находился здесь же, непосредственно в боевых порядках.
Но если Верховный и считал корпус Савицкого своим козырем, то лишь потому, что его, похоже, держали в неведении относительно реального положения дел. Входившие в его состав части и соединения преимущественно были укомплектованы летчиками, не имевшими боевого опыта, а только прошедшими хорошую подготовку. Да и то по скороспелым меркам военного времени. Достаточно сказать, что, к примеру, летчик Сергей Шпуняков, в будущем Герой Советского Союза, чей фронтовой путь тогда только начался, имел всего лишь 28 часов летного стажа. Сегодня подобного опыта вождения автомашины, по мнению большинства специалистов автошкол, недостаточно даже для получения водительского удостоверения. Впрочем, особого выбора у Савицкого не было. Тем паче что хватало и других проблем.
В частности, сроки перебазирования были самые минимальные. При этом командование не скрывало жестокой правды: времени на адаптацию не предусмотрено — пилоты должны будут сразу же вступить в бой. Изначально корпус ждали на Воронежском фронте, в 17-й воздушной армии, в районе Обояни, однако в связи с изменениями обстановки на театре военных действий ему пришлось срочно прокладывать новый курс — на Кубань, в состав 4-й воздушной армии. Обеспечение истребителей лидерами было поручено генералу авиации В. Судецу, командарму-17. По воспоминаниям Савицкого, на его предложение составить план перелета Владимир Александрович Судец категорично ответил, что задача истребителей — строго идти за лидером и четко выполнять его радиокоманды. Вот и весь план. Следует заметить, что и сам Савицкий в своих мемуарах весьма лаконично и сдержанно охарактеризовал перелет корпуса как "в целом успешный, за исключением одного ЧП". ЧП — и не более того!

"Для переброски 3-го истребительного авиакорпуса с Воронежского фронта на другой фронт командиру 1-го бомбардировочного авиакорпуса было приказано выделить в качестве лидеров 16 лучших экипажей на самолетах Пе-2".
(Из приказа командующего ВВС маршала авиации А.А. Новикова № 031827 от 27.04.43 года).

Совершенно оправданно этот документ пилоты окрестили "черным днем 1-го БАКа", того самого БАКа, который незадолго перед этим возглавил полковник И.Полбин, сменив Судеца, назначенного командармом. 16 лучших экипажей! Легко оценивать профессионализм этих летчиков сегодня, спустя шесть с лишним десятилетий, сидя в кабинетной тиши, обложившись архивными материалами. Насколько справедливыми окажутся выводы — трудно сказать. А потому судите сами. Семь Пе-2, назначенных для сопровождения истребителей, потеряли ориентировку, невзирая на прекрасные метеоусловия. Лидеры 854-го бомбардировочного полка посадили свои группы на картофельные поля, что привело к потере четырех самолетов, их коллеги из 82-го полка умудрились перепутать аэродром Миллерово с легендарной станицей Вешенской, в результате чего от Як-7б осталось одно воспоминание. Экипажи лейтенантов Полякова и Жарикова из 804-го бомбардировочного и вовсе потеряли свою группу, вернувшись в месту взлета. К счастью, истребители, лишившись ведущих, не растерялись и, сориентировавшись в обстановке (надеяться-то было не на кого — только на собственные силы), благополучно приземлились в Ростове. Такой же казус приключился и еще с одним экипажем 854-го полка.
Впрочем, в данном случае о низкой квалификации летчиков, в том числе и тех самых шестнадцати "лучших экипажей" 1-го бомбардировочного авиакорпуса, как установило дальнейшее расследование, свидетельствовали факты. Выяснилось, что командиры дивизий не особо озаботились подбором надежных лидеров, не проверили их готовность к выполнению задания, умудрившись даже обойтись без инструктажа. Штурманская подготовка в БАКе проводилась из рук вон плохо, оттого потеря ориентировки экипажами в воздухе стала обычным делом. Так, в январе 1943-го на Волховском фронте три группы возвратились с боевого задания на свои аэродромы с полным боекомплектом, так и не обнаружив объекты бомбометания. Может быть, это даже и к лучшему, потому что еще три группы сбросили смертоносный груз, мягко говоря, на незаданные цели. А примерно за неделю до апрельских событий 8 Пе-2 на Воронежском фронте, промахнувшись "всего" на 40 километров, успешно отбомбились по деревне, занятой нашими войсками. К счастью пехоты, пилоты не только плохо понимали, где они в данный момент находятся, но и не отличались особой меткостью, поэтому большинство бомб упало на колхозное поле, и только три угодили в населенный пункт.
Силен русский человек задним умом — это уж точно. Неточное бомбометание или потеря ориентировки несколькими группами боевых машин — не примитивная самоволка, скрыть не просто. И тем не менее, судя по всему, должной огласки эти факты своевременно не получили. Понадеялись ли отцы-командиры на традиционное авось или на то, что война все спишет? Кто знает! Но как списать трагедию, произошедшую на таганрогском аэродроме?

…На рассвете 17 апреля командир эскадрильи Як-1 капитан А. Егоров поднял в небо с аэродрома Россоши группу истребителей из 10 машин вслед за своим лидером — "пешкой" лейтенанта Зотова. Последний, добросовестно, по его разумению, выполнив свою миссию, ретировался, а истребители стали парами заходить на посадку. Три "яка" успели сесть на летное поле, прежде чем остальные сообразили, что аэродром-то — немецкий. От огня фашистских зениток три боевые машины загорелись и свечками рухнули на землю. Можно предположить, что потерь могло быть и больше, если бы и гитлеровцы не растерялись: вряд ли они ожидали нежданной-негаданной посадки русских на свой аэродром. В эту чудовищную западню угодил сам капитан Егоров, его заместитель старший лейтенант Иван Единархов и пилот младший лейтенант О. Горбунов. Взлететь офицеры уже не смогли — перегретые двигатели самолетов отказывались подчиняться, а потому оказались перед незавидным выбором — умереть или сдаться в плен.
К сожалению, документальных подтверждений того, как развивались события дальше, нет. Их не обнаружилось даже в бундесархиве, куда обратились таганрогские исследователи А. Заблотский и И. Заболотский. Генрих Борисович Гофман, ссылаясь на рассказы местных жителей, которые, конечно же, тоже нельзя принимать за чистую монету, трактует ситуацию так: увидев, что немцы окружают его самолет, капитан Алексей Егоров, выхватив пистолет и уничтожив более десятка гитлеровцев(!), последнюю пулю приберег для себя. А Иван Единархов (его имя Гофману было не известно) после бесплодной попытки запустить двигатели истребителя поджег свою боевую машину, сгорев вместе с ней. Никто и не сомневается в том, что офицеры до своего смертного часа действовали мужественно и отважно. Но, согласитесь, подобная героическая интерпретация Гофмана выглядит, скажем так, не очень-то правдоподобно.

В свое время Аркадий Гайдар сказал: "Многие считают, что человек, пишущий об армии для мальчишек, тем самым зарабатывает свой хлеб, но на самом деле этот человек зарабатывает своей хлеб вербовкой в ряды армии настоящих солдат". Трудно не согласиться с писателем, знающим о войне не понаслышке, равно как и не сложно представить, сколько советских ребятишек, играя в "войнушку", расстреляв все патроны, поджигали себя в самолетах, подражая своим кумирам — отважным истребителям. А вот в то, что один пилот успел уложить из пистолета более десяти атакующих его вооруженных солдат, а другой сумел поджечь себя в кабине самолета, уж извините, не верится. На войне как на войне: события разворачиваются совсем не по-киношному. Да и не всякий супермен на телеэкране, находясь вне укрытия (а кабина истребителя — куда как менее выгодная позиция, нежели примитивный окоп), способен из пистолета ухлопать с дюжину окруживших его врагов, палящих в него из автоматов. И куда логичнее предположить, что Як Единархова загорелся от огня противника.
Однозначно другое — героизм пилотов обсуждению не подлежит. Но разобраться в ситуации все-таки хотелось бы. Слишком уж много тумана напустили и журналисты, и мемуаристы, и иные горе-исследователи. И прежде всего не мешает понять, как экипаж "пешки" не смог отличить Таганрог, расположенный на берегу Азовского моря, от Ростова? Гофман мотивирует это плохой погодой и низкой облачностью, однако доподлинно известно — день 17 апреля выдался ясным и солнечным. Поскольку аэродром находится неподалеку от реки Миус, возможно, Зотов и его штурман Каримов приняли ее за Дон? Тоже, разумеется, далеко не идеальная версия, но куда вероятнее той, что изложена в приказе — предательство.
По сути, неясна и дальнейшая судьба младшего лейтенанта Горбунова, пилотировавшего третий истребитель, приземлившийся в Таганроге. По одним данным, он попал в плен, по другим — погиб в перестрелке, но если это так, почему же тогда немцы похоронили двоих? Вот что пишет об этом Герой Советского Союза полковник С. Шпуняков: "Один из полков корпуса, следуя за лидером, пришёл прямохонько на немецкий аэродром в Таганроге. Командир эскадрильи Егоров, его заместитель Единархов и ещё один лётчик успели приземлиться прямо в лапы фашистам. Ещё трое на посадку зашли и грохнулись дымящимися обломками под огнём немецких зениток. Не успели повоевать ребята. Егоров пытался из пистолета отстреливаться, убил двух немцев, но его и замкомэска застрелили. Погиб и севший с ними пилот". Согласитесь, это описание событий намного правдоподобнее, но и оно, увы, не дает ответы на все вопросы…
Немецкие орудия, открывшие огонь по "ястребкам", вспугнули оставшихся в воздухе членов эскадрильи, которых, возглавив, увел за собой старший по званию и по должности замполит дивизии майор В. Анисимов. Дабы отсеять все негативные мысли о том, что он бросил своих попавших в беду товарищей, уместно заметить: при всем желании он ничем не мог им помочь, ибо истребители были безоружными — в соответствии с планом перебазирования, боекомплекты ждали их на ростовском аэродроме.
Однако эта история имела свое продолжение, потому что немцам достался наш истребитель. А может, и два… Как вспоминает знаменитый летчик-ас Александр Иванович Покрышкин, уже позднее, в самый разгар "кубанской мясорубки", его во главе восьми американских "аэрокобр" направили на таганрогский аэродром с конкретной задачей: расстрелять стоящий там Як. Чей? Либо Егорова, либо Горбунова. Однако на летном поле советского истребителя не оказалось — немцы успели его припрятать. А через несколько дней Покрышкин встретился с этим самолетом в небе: пилота выручила интуиция, и он успел в последний момент увернуться от очереди краснозвездного соседа. Впоследствии этот Як под прикрытием "мессершмиттов" не единожды видели наши пилоты. Кстати, разобрались с ним довольно оперативно — в один из дней командование запретило вылеты всех Яков без исключения. Приказ, как и ожидалось, не выполнил только один — оборотень, которого тут же обнаружили и завалили "аэрокобры".
Столь же оперативным было и расследование случившегося: не прошло и десяти дней, как приказом маршала авиации Новикова Зотов и Каримов были преданы суду военного трибунала, а люди, ответственные за штурманскую подготовку частей, поплатились (большинство, правда, временно) своими должностями и воинскими званиями. Со слов известного советского авиационного теоретика В. Алексеенко, члены одного экипажа "бомберов" после неудачного лидирования якобы застрелились. Впрочем, документального подтверждения этому пока не найдено. Зато доподлинно известно другое — всю последнюю декаду апреля доблестно сражались в небе над Кубанью летчики 291-го истребительного полка: к концу кампании в строю осталось лишь 8 самолетов.
Знаменитый русский историк Н. Костомаров как-то заметил: "Истинная любовь историка к своему отечеству заключается в четком следовании Правде". Какой бы горькой ни было осознание истины. Так вот правдой является и то, что гитлеровцы похоронили двух наших истребителей со всеми воинскими почестями, отдав должное их храбрости и отваге. И то, что в списках летчиков, награжденных за мужество и героизм, проявленные в годы Великой Отечественной войны, вы не найдете ни капитана Егорова, ни старшего лейтенанта Единархова… Они покоятся на старом кладбище Таганрога в неприметном месте, под скромным памятником с изображением боевого самолета и надписью "Безумству храбрых поем мы Славу!". Рожденные летать, они были вынуждены вступить в свой главный и последний бой не в небе, а на земле. На той самой, которая и приняла их в свои вечные объятия. И доказали, что бывают поражения, слава которых вызывает зависть у победителя. И не столь уж важно, сколько фашистов успел отправить к праотцам Алексей и отчего загорелся самолет Ивана.
Важна сама суть — в какие бы условия человека ни поставила жизнь, человек обязан оставаться человеком, гражданином, защитником! Смерть милее неволи. Почему? Над этим вопросом ломают головы не один десяток умов, не один десяток лет. Почему? Четко сформулированного ответа на это нет, зато становится понятнее, почему наши деды смогли отстоять Москву, Сталинград, Ленинград, смогли дойти до Берлина, поднять страну из руин и через полтора десятка лет покорить космос. Видимо, только так, на пределе, отдавая себя делу полностью, без остатка, до последней капли, презирая личные интересы, граждане делают свои страны великими. И какие бы невидимые силы ни пытались нынче убить в россиянах эти качества — пока живы потомки Егорова, Единархова, Покрышкина, Шпунякова — мы остаемся сильными и независимыми.

ПРИКАЗЫ НАРОДНОГО КОМИССАРА ОБОРОНЫ СССР 1943-1945 гг.

ТОМ 2; № 112

ПРИКАЗ О НЕУДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОМ ЛИДИРОВАНИИ САМОЛЕТАМИ Пе-2 1-го БОМБАРДИРОВОЧНОГО АВИАКОРПУСА ИСТРЕБИТЕЛЕЙ 3-го ИСТРЕБИТЕЛЬНОГО АВИАКОРПУСА

№ 0318 27 апреля 1943 г.

Для переброски 3-го истребительного авиакорпуса с Воронежского фронта на другой фронт командиру 1-го бомбардировочного авиакорпуса было приказано выделить в качестве лидеров 16 лучших экипажей на самолетах Пе-2.

Перебазирование началось 16.4.43 г. В результате преступно халатного отношения к делу со стороны экипажей и их начальников 7 экипажей из 16 потеряли ориентировку, из них экипаж 82-го гвардейского бомбардировочного авиационного полка 1-й гвардейской дивизии: летчик-лейтенант Зотов, штурман эскадрильи старший лейтенант Каримов — предательски привели группу истребителей вместо Ростова в Таганрог, занятый противником, где, став в круг, предложили производить посадку. Несмотря на открытый противником артиллерийский огонь из ЗА, 3 самолета Як-1 во главе с командиром эскадрильи 291-го полка Егоровым произвели посадку в Таганроге и попали в руки врага. 3 самолета Як-1 были сбиты ЗА противника на кругу аэродрома и там же, горящие, упали. Остальные 4 самолета с преступником-лидером вернулись на аэродром Ростова.
3 экипажа: летчик 854 бап 293 бад младший лейтенант Малеев, штурман корабля старший сержант Сероглазов, летчик того же полка старший сержант Данилов, шутрман звена лейтенант Малышко и летчик 81-го гвардейского бомбардировочного авиаполка 1-й гвардейской авиадивизии (стажер Омской школы летчиков) лейтенант Назаров при штурмане звена лейтенанте Лаврове — потеряли ориентировку в самых простых условиях и привели свои лидируемые ими группы истребителей вместо аэродрома Миллерово в Чертково, где и произвели посадку в поле, разбив 2 Як-7б, 1 Пе-2 и 1 Пе-2.

Экипаж 82-го гвардейского авиаполка 1-й гвардейской авиадивизии лейтенант Рыбалко со штурманом эскадрильи капитаном Сербковым заблудились и привели свою группу истребителей не на аэродром Миллерово, а в станицу Вешенская, где и произвели посадку в поле, разбив один самолет Як-7б.

Экипаж 804 бап 293 бад: лейтенант Поляков, штурман звена младший лейтенант Жариков, лидируя группу истребителей из Обояни в Россошь, потеряли в воздухе группу и вернулись на аэродром вылета, а истребители самостоятельно благополучно прибыли в Россошь.

Экипаж 854 бап: летчик-лейтетант Лысенко со штурманом звена лейтенантом Крыловым заблудились и завели группу истребителей вместо Ростова в район между Ростовом и Таганрогом. Истребители, видя блуждание лидера, бросили последнего и самостоятельно вернулись в Ростов, где и произвели посадку, а горе-лидер пришел вслед за истребителями.

Расследованием на месте этого возмутительного факта заместителем командующего воздушными силами Красной Армии генерал-полковником авиации Ворожейкиным установлено:
Командиры дивизий: 1-й гвардейской — полковник Добыш и 293-й — полковник Грибакин никакого участия в подборе выделяемых экипажей на ответственное задание не приняли. Не поставили перед лидерами задачи, не проверили их и не проинструктировали. Штурманы: авиадивизии 1-й гвардейской — майор Янченко, 293-й — майор Аксенов и 1 бак — майор Савченко никакой работы по поднятию в дивизиях и в корпусе штурманского дела не ведут. Люди ожирели от безделья и превратились в безответственных чиновников. В корпусе и дивизиях потеря ориентировки не является исключением. Еще в январе месяце 1943 г. на Волховском фронте из-за потери ориентировки три группы возвратились с боевого задания на свои аэродромы с бомбами, не найдя цели. Три группы из-за потери ориентировки бомбили незаданные цели.

8.4.43 г. на Воронежском фронте 8 Пе-2 81-го гвардейского авиаполка 1-й гвардейской авиадивизии в результате потери ориентировки сбросили бомбы на деревню, занятую нашими войсками, в 15 км от линии фронта и в 40 км от заданной цели. Бомбы упали в поле и только 3 из них — в деревню.

В корпусе и дивизиях вошло в систему при полетах в группе ориентироваться одному ведущему, все остальные штурманы представляют собою мертвый и неполезный груз.
Во всех этих безобразиях при перелете вина ложится и на самих истребителей, которые шли за лидером с завязанными глазами, но которые обязаны, были и каждый из них во всех случаях любого полета ориентироваться самостоятельно. И если бы истребители ориентировались в исключительно простом происходящем перелете, тогда бы не было никаких блужданий, потерь в людях и самолетах.

Приказываю:

1. Командиру 1-й гвардейской авиадивизии полковнику Добышу и командиру 293-й авиадивизии полковнику Грибакину за плохую подготовку в штурманском отношении дивизий, за самоуспокоенность, слабую дисциплину и отсутствие требовательности объявить выговор и предупредить, что если они в срок до 15 мая не выправят штурманских и бомбардировочных недочетов, то оба будут сняты с занимаемых должностей, понижены в звании и назначены с понижением.
2. Штурманов дивизий: 1-й гвардейской — майора Янченко и 293-й — майора Аксенова за исключительно слабую штурманскую подготовку дивизий снизить в военном звании до "капитан" с испытательным сроком до 1 августа 1943 года, после чего командиру 1 бак донести мне о их работе со своим заключением.
<…>
5. Штурмана корабля 854-го полка старшего сержанта Сероглазова откомандировать в 1-й штурмовой авиакорпус рядовым стрелком на Ил-2. Пусть штурмовики его научат ориентироваться, а командиру 1 шак генерал-лейтенанту авиации тов. Рязанову донести мне о работе Сероглазова к 1 июля 1943 г.
<…>
7. Летчика 82-го гвардейского авиаполка Зотова и штурмана эскадрильи Каримова арестовать и предать суду военного трибунала.
8. Командира 82-го гвардейского авиаполка майора Анисимова за плохую подготовку полка арестовать на 15 суток с удержанием за каждые сутки ареста 50% зарплаты и предупредить, что, если полк к 15 мая окажется неподготовленным в штурманском отношении, то он будет снижен в звании и назначен с понижением. Не налагаю взыскания на врио командира 854-го полка капитана Королева только потому, что он командует полком всего лишь один месяц, но требую в самый кратчайший срок поднять подготовку полка на должную высоту во всех отношениях.
9. На остальных виновников командиру 1 бак наложить взыскания своей властью. <…>
10. Командующему 2-й воздушной армией генерал-лейтенанту авиации Красовскому отпустить для корпуса на боевую подготовку 150 т авиационного бензина. В срок до 1 мая организовать облет района предстоящих действий для корпуса, установить за работой корпуса постоянный контроль и не стоять в стороне, а лично помочь командиру корпуса навести порядок в частях корпуса.
11. Начальнику Главного управления боевой подготовки ВВС Красной Армии генерал-лейтенанту авиации Кондратюку в срок между 15 и 20 мая проверить состояние корпуса во всех отношениях и результаты проверки доложить мне.
12. В целях упорядочения оперативных перелетов начальнику штаба ВВС Красной Армии разработать инструкцию по организации и проведению оперативных перелетов и представить мне на утверждение к 5.5.43 г.
13. Приказ проработать со всем летным составом, кроме пунктов 1 и 9, которые объявить только до командиров полков включительно.

Заместитель народного
комиссара обороны
маршал авиации НОВИКОВ

Александр БЕРЕЗИН

Экскурсии в музее

 

Новости

Музейные будни

Мы помним героев

 

Контакты

Музей авиационной техники находится на территори военской части, в связи с этим посещение музея сопряжено с определенными условиями:

  1. Вам необходимо позвонить в музей по телефону: 8 (8634) 31-54-58 и договорится о посещении.
  2. Проехать к памятнику "Самолет", ул.Циолковского, 42 и пройти до КПП воинской части.

 

г. Таганрог

ул. Циолковского 42

Аэродром «Таганрог-Центральный»

тел. 31-54-58.

Время работы: Будние дни с 8.00 до 14.00 

Администрация приносит свою глубочайшую признательностьлюдям, принявшим участие в создании сайта:
Стоянову Владимиру Ильичу, Заболотскому Ивану, Вабищевич Галине Эдуардовне, Е. Корнееву, Д.Ермолину, Е.Калинину.

© 2017 Avia-museum.ru Design by Socio Path Division